Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Радужная перспектива

На Эйлатчине и не только

Пока нашла время рассказать о своем кратком отпуске, проведенном в Израиле, — не верится уже, что меньше недели назад купалась в море, смотрела на дельфинов, подплывающих к рукам, сидя на понтоне пляжа Dolphin Reaf недалеко от Эйлата, и даже не знала, что в Москве сейчас — минус 23, пока турист из Норвегии не сообщил. Норвежец этот, так же как и я, любит подолгу плавать; для многих тамошних гостей вода +22 холодной кажется, а нам что — нам лучше: народу меньше.
А сейчас сижу перед окном, за которым — те же 22 со знаком минус, и не верю, что не сразу полюбила страну, подарившую чудесный отпуск. 

IMG_20121213_192835


Collapse )

Хорошо!

Из отпуска...

...вчера. Счастливая. Отсюда: 

Картинка не моя (эти будут позже), а Павла Егорова.

Побывала там, где последний раз — десять лет назад (аватарка — из фотки десятилетней давности). Очень туда хотела. И приехала. Даже жила в той же комнате. Дом — старый. Лепнина на потолке настоящая. Под окном — инжир. Спелый уже. «Хочешь — вылезай, рви!» Вылезала. Свесившись с подоконника (всего-то второй этаж), ела ягоды с дерева. А потом — в море. Сказка. Хочу там жить, даже если умереть придется. Там жили люди много веков, сохранились видимые, настоящие, материальные свидетельства об этом. Крепостная стена - IV— III век до нашей эры. А рядом — постамент века... Античный памятник! Не в музее — там, где и был поставлен изначально. Выше — средневековые улочки и дворы. А рядом — море, люди купаются (немного, т. к. сезон не высокий, а бархатный: вода всего плюс 23—24, а воздух днем 26—28). Если вдоль берега плыть — видишь раннехристианскую базилику и средневековые стены с арками (то, что на фото, в том числе). А если прямо — видишь море. И небо. Я не знаю, какая еще медитация лучше. Не знаю. Хочу жить там. И остаться там после. 

Да, это место — настоящий город в городе. А сам город — стратегический объект со времен античности — пережил много войн, и пишут о нем как о «городе призраков»: многим людям там

пришлось умереть страшной, не своей смертью. И tarrri при встрече рассказала, что после Великой Отечественной войны масштаб разрушений в городе был сопоставим с разрушениями
в Хиросиме после атомной бомбардировки. 

Сам город я знаю мало. В центре на этот раз вообще только проездом-проходом в поисках нужной автобусной остановки. (Да и один из красивейших пригородов посетить хотелось, жила там три дня,
подробнее надеюсь рассказать позже.) Но почему-то мне кажется, в этом городе есть места — что-то вроде «выходов в рай» и «выходов в ад». И души тех, кто защищал, не сдавался, и верил в то, что
делает, и может, даже знал, что смерть его и близких не напрасна, сейчас в раю.
И наверное, они не против, если кому-то из живых хорошо где-то рядом. Не тревожили — да и мне, надеюсь, не довелось потревожить их.

Вот как-то так...